Дежурный утром кажется чуточку проспал. Спагетти были изумительны, но их было мало. Очень кстати пришлось сало, которое достал Олег.

На подъеме Владимир Иванович Холостых, наш прекрасный фотомастер, удивил меня своими мальчишеством, разговорчивостью и забавными шуточками. Дома он казался мне куда более академичным. Еще он заявил, что его фотоаппарат не работает с 10 до 17. Гляжу на мир глазами фотографа. Действительно, в его суждениях что-то есть, как нет у предметов длинных теней в дневные часы.

Большой Иремель по праву считается олицетворением южноуральской красоты, на его склонах можно отыскать все те штрихи природы, что придают этому району неповторимый колорит. На крутых восточных склонах в узких расщелинах иногда в течение всего жаркого лета сохраняются снежники. За одним таким перелетком несколько лет наблюдал белорецкий краевед А.И. Дмитриев. Бесспорно, это был самый южный многолетний снежник Урала.

Об Иремеле сложены сотни легенд, а его крутые и труднопроходимые склоны до сих пор хранят множество тайн, знатоком и умелым разгадывателем которых является вышеупомянутый Алексей Иосифович Дмитриев. В 1991 году, как и прежде, 83-летний путешественник несколько раз поднимался на вершину Большого Иремеля.

На вершине посидели один час и засобирались обратно. Но Олег захотел поискать корней родиолы розовой, а фотографы еще не закончили этюды. Я остался в качестве проводника. Вершина сильно загажена. Вклад туристов в это тоже велик. Дело в том, что горы Южного Урала страдают от начинающих и случайных путешественников. Более опытные не оставляют даже записок, а консервные банки и прочие отходы мы сдаем в машину сопровождения Игорю Губернаторову, нашему администратору, выполняющему по совместительству работы эколога-ассенизатора. Трудно сказать, как бороться со скальными автографами. Восемнадцатилетним юнцом я, озираясь по сторонам, тоже выкопировал «Квист» на бревне какой-то избы на Валааме.

Лесник Олег огорчен. Родиолы нет:

— Всю повыдергали!

Освоенность гор Южного Урала очень неравномерна. Иремельская подкова истоптана вдоль и поперек. Рядом хребет Аваляк, посещаемый в сто раз реже. А много ли групп поднимается на Иремель по самому красивому и трудному пути с востока, со стороны каменной речки Тыгын и озер в ее верховьях?

Солнце клонится к горизонту. На спуске снег вблизи границы леса на курумниках уже абсолютно не держал. Наст раскис, при входе в лес проваливались между камней по грудь. В результате неудачного погружения до крови ободрал «местность» ниже спины.

Спускались с Иремеля последними с Олегом Карпеевым и Женей Савенко. Олег оказался человеком крайне левых взглядов, что очень необычно для такой глуши. Большинство людей здесь в апреле 1991 года отчаянно отстаивало неприкосновенность предначертаний партии. Тут же на спуске Олег спросил:

—Слушай, Николай! Я так и не пойму, ты что ли руководитель? Ты — тот самый Рундквист?